Как-то случилось одно событие,
Дней долгих придание:
Девица на выданье шла
И обронила платьице.
И нагой предстала пред людом,
Все смотрели и потешались,
Что кому-то достанется блюдо.
Ничего такого и не случилось, —
Её убедить я старался.
Но она убежала и не появилась
Нигде; лишь в моём сердце осталась.
Я хотел на неё ругаться,
Да слов бранных сказать не мог;
Ей было семнадцать, в её сердце жил Бог,
Но где Бог — там людского до чёрта,
Там сквозь пыль городов и имён
Предаются холодным расчётам,
Принимают за явь дурной сон
И невольно впадают в разлуки,
Обрекая на полный покой
Свои нежные мысли; а руки
Не дрожат, прикасаясь к другой.
Я не знаю, зачем ему нужно
Расставлять среди звёзд тупики.
Словно битва, а все безоружны,
Словно всё балаган и шуты.
Как нелепый кукольный театр,
В постановке бесталанных актрис
Я играю осенний спектакль
И меня снова просят на бис.
И нет выхода с маленькой сцены —
Над гримёркой разбился фонарь.
В полутьме бестолковой мы пленны.
Спотыкаясь, приходит январь.
В январе хлопья белого снега,
По шуршащим дорожкам иду,
Размышляю о скорых побегах,
Вспоминаю её на ходу,
И невольно шаги замедляю,
А неясные мысли — гоню.
То, к чему приближаюсь — теряю,
От чего уходил — прихожу.
Доиграю сей старый спектакль,
Всё равно ему тысячи лет,
Может, вдруг, в последующем акте
Моя роль в нём сойдёт на нет.